В период работы на "Демоном поверженным" у Врубеля начинают проявляться признаки психического надрыва. Человеческое тело не выдержало нечеловеческого труда. Вот как рассказывала об этом Е.И.Ге: «Все близкие и знакомые замечали, что с Михаилом Александровичем происходит что-то неладное, но и сомневались постоянно все-таки, так как в речах его никогда не было бессмыслицы, он узнавал всех, все помнил. Он сделался лишь гораздо самоувереннее, перестал стесняться с людьми и говорил без умолку.
В это время картину «Демон» перевезли в Петербург для выставки «Мира искусства», и Михаил Александрович, несмотря на то, что картина была уже выставлена, каждый день с раннего утра переписывал ее, и я с ужасом видела каждый день перемену. Были дни, что «Демон» был очень страшен, и потом опять появлялись в выражении лица Демона глубокая грусть и новая красота... Вообще, несмотря на болезнь, способность к творчеству не покидала Врубеля, даже как будто росла, но жить с ним уже делалось невыносимо». Молва с тех пор связывает болезнь Врубеля с «Поверженным Демоном», с напряженной работой над этим огромным холстом, с тем исступленным ежедневным переписыванием - снова и снова - лица Демона, которое, конечно, наблюдала не одна Е.И.Ге, а очень многие, ведь картина висела в выставочном зале и каждый посетитель мог видеть, что за ночь Демон переменился. О том, что в этом вихре мелькали и исчезали облики необыкновенной красоты, чередуясь с ожесточенными и страшными, потом многие вспоминали. Со слов очевидцев говорил об этом через восемь лет и А.Блок в речи над гробом художника. Так начал вплетаться, по его словам, в историю жизни Врубеля «зеленый стебель легенды»; «жизнь, соединенная с легендой, есть уже «житие».