Врубель - главная      Мир Врубеля


Врубель     Биография     Шедевры     Картины     Рисунки     Исследования     Музеи     Фото     Хроно     Ссылки
Дмитриева    Коган    Скляренко    Бенуа    Островский    Маковский    Федоров    Рерих      Малолетков    


Вступление     В академии художеств     Монументалист    Великий рисовальщик    На грани безумия    Живописец от бога
Врубель-декоратор    Музыка и литература    Врубель-педагог     Врубель и художественная фотография     Стиль модерн


Ранние годы    Ученичество    Киев. Встреча с древностью    Незамеченные шедевры    Демоническое    
Поиски универсальности    Фантастический реализм    Портреты    Начало нового века    Рисунки с натуры    
Запоздалая слава    Волшебство и магия Врубеля    Тема Пророка    Предпоследнее    Некоторые итоги жизни


Монография о Врубеле. Портреты Врубеля

   
   

демон
Демон, 1890

   
   

» Первая
» Вторая
» Третья
» Четверт
» Пятая
» Шестая
» Седьмая
» Восьмая
» Девятая
» Десятая
» Одиннад
» Двенадц
» Тринадц
» Четырнад
» Пятнадц
» Шестнад
» Семнадц
» Восемна
» Девятнад
» Двадцат
» Дв.первая
» Дв.вторая
» Дв.третья
» Дв.четверт
» Дв.пятая
» Дв.шестая
» Дв.седьма
» Дв.восьма
» Дв.девять
» Тридцать
» Тр.первая
» Тр.вторая
» Тр.третья
» Тр.четвер
» Тр.пятая
» Тр.шестая
» Тр.седьмая

   
  
Но Врубель действительно никогда не подходил так «близко к людям», своим современникам, как Чехов. Он предпочитал видеть их через призму «великих теней». У него сравнительно немного портретов, хотя он был зорким физиономистом, не хуже, например, Серова; портретное сходство давалось ему шутя, и он с замечательной остротой выражал индивидуальное. Но есть в его портретах особая черта - склонность приподнимать тех, кого он пишет, над обыденностью, приобщать к миру своих титанов или сказочных героев.
Портретный жанр как летопись нравов, типов и характеров был Врубелю чужд. Он избегал писать портреты по заказу, тем более лиц, которые его не интересовали. Из писем отца художника известно, что отец хотел устроить для него выгодный заказ - написать портреты общественных деятелей для харьковской городской думы. Это было еще в 1885 году, когда молодой художник сильно нуждался, тем не менее он, видимо, отнесся к предложению без всякого энтузиазма и заказа так и не принял. Он не принадлежал к портретистам объективным, которые во всяком лице находят интересное и способны погружаться во внутренний мир модели, каков бы - он ни был, раскрывая его своеобразие. Таким портретистом был В.А.Серов, оставивший замечательную портретную галерею современников - людей самых разнообразных характеров, профессий и социальных уровней. Для каждого портрета Серов находил соответствующую композицию, обстановку, позу и жест, почти никогда не повторяясь. Если он писал светскую даму красавицу Генриетту Гиршман, он входил в ее мир и на портрете, как в жизни, окружал ее атмосферой некрикливой роскоши, изысканности. Когда писал Ермолову, то выдерживал портрет в благородно простом до аскетизма стиле, характерном для великой артистки. Портрет девочки с персиками (Веры Мамонтовой) дышит светом и свежестью, как она сама. Портрет Гиршмана ироничен. Портрет Орловой вычурно пышен и холоден. Детские портреты нежны и хрупки. Серов бесконечно варьировал свои художественные приемы, всякий раз исходя из объективной сущности человека, которого изображал.

Врубель, напротив, погружал модель в мир своих собственных идей и образов. Далеко не всякая модель для этого годилась. Если она в мир Врубеля «не входила», ему трудно было пересиливать себя. Работая над портретом Н.И.Мамонтова, Врубель, который сам вызывался его писать, после нескольких сеансов позирования с обезоруживающей откровенностью признался: «Надоел мне ваш портрет»,- и портрет так и не был закончен.
У Врубеля много быстрых портретных зарисовок, набросков карандашом, акварелью; любопытно, что некоторые «без лица», то есть лицо не дорисовано, намечен только общий абрис головы, хотя и по абрису узнавался оригинал. Большей частью это означало, что художника в данном случае интересовало не лицо, а что-то другое. Об одном таком случае рассказал Н.А.Прахов. «Как-то раз зашел он к художнику В.Д.Замирайло, застал обеих его сестер за работой и обратил внимание на то, как блестит во время движения никелированное маховое колесо ручной швейной машины. Сейчас же стал зарисовывать фигуру женщины со спины, едва ее наметив контуром, и все свое внимание обратил на это маховое колесо. Показывая нам свой рисунок, Михаил Александрович так объяснил его происхождение: - Какая такая Ольга, я хорошо знал: лицо ее меня не интересовало, а вот как блестит во время движения никелированное колесо - это заметил в первый раз и захотел карандашом передать переменчивость его блеска». Зато в тех случаях, когда Врубеля заинтересовывало именно лицо, его тянуло подвергнуть этого человека переодеванию, превращению - представить его не в обычной обстановке и одежде, а превратить в какую-нибудь легендарную или воображаемую личность. Так он превратил дочку киевского владельца ссудной кассы в восточную принцессу среди ковров, а киевского сахарозаводчика и мецената И.Н.Терещенко - в Ивана Грозного (мужской портрет в боярской одежде, написанный акварелью на обороте «Восточной сказки»). Сын Саввы Мамонтова В. Мамонтов стал Азаматом в иллюстрациях к «Герою нашего времени», а дочь - Вера Мамонтова - Тамарой в иллюстрациях к «Демону». Чаще всего им не приходилось позировать - Врубелю ничего не стоило воспроизводить сходство по памяти. Некоторые лица становились постоянными спутниками его замыслов, героями его картин. Облик Э.Л.Праховой - богоматери проходит через все религиозные композиции киевского периода, где приближаясь, где удаляясь от прямой портретности. Н.М.Тарабукин считал, что и киевский Демон был похож на Прахову. Другие находили в нем автопортретность. Н.А.Прахов указывал на сходство Демона в иллюстрациях к Лермонтову с В.С.Мамонтовым. По-видимому, лик Демона был вымышленным и собирательным: то одно, то другое лицо, включая облик самого художника, в нем более или менее явственно сквозило, но, конечно, Демон не был никем из них; он был - Демоном. Так же как Царевна-Лебедь - Царевной-Лебедью.

После смерти Врубеля С.И.Мамонтов писал в некрологе: «Врубель благоговел перед женщинами, и всегда одна из них гостила в его сердце. Во всех изображенных им в известный период жизни женских фигурах сквозят черты той, которой он увлекался в тот момент». Если это и так, то с 1896 года господствует одна фигура, одно лицо, которое с тех пор в сердце художника царило безраздельно,- лицо его жены Надежды Ивановны Забелы. В ней он видел Морскую Царевну, Маргариту, Музу, Снегурочку, Весну; везде мы встречаем этот удлиненный овал, большие ласково-томные глаза, «зазывно-недоуменную» (по выражению Гнесина) легкую улыбку, тонкую фигуру, длинные руки. Сестра Надежды Ивановны Е.И.Ге писала: «В наружности сестры не было ничего классического и правильного, и я слышала отзыв, что Врубель выдумал красоту сестры и осуществил в портретах, хотя, по-моему, он часто преувеличивал именно ее недостатки, так как они особенно нравились ему».

Врубель писал не только «портреты-фантазии» жены, но и портреты ее с натуры - портреты Забелы, а не героини сказок. Лучший из них - портрет маслом 1898 года, в платье ампир с широким поясом, в перчатках и с лорнетом в руках. Это едва ли не единственный у Врубеля «пленэрный» портрет - написанный на открытом воздухе, светом и воздухом напоенный. Единственный случай, когда можно говорить о некотором сходстве с приемами импрессионистов, с портретами Эдуарда Мане, и то лишь условно: Врубель и здесь верен «кристаллической» форме, но она становится воздушной, прозрачной. Стоит присмотреться, как написано платье и шляпа,- какие-то неимоверно сложные скопления кристаллов света. А в целом - впечатление ясности и отрады: бледно-сиреневые и нежно-зеленые тона напоминают о фиалках в весенней зелени, улыбка и взор исполнены тонкого очарования.
Сохранилось довольно много фотографий артистки; среди них есть фотография в роли Снегурочки, с локонами, распущенными по плечам. Здесь у нее как раз такое выражение лица, какое, видимо, особенно нравилось Врубелю, и его он запечатлел в портрете в платье ампир,- глаза как бы не разбуженные для жизни, дремотная томная полуулыбка. Сравнивая врубелевские портреты жены с ее фотографическими портретами, можно догадаться, что имела в виду Е.И.Ге, говоря, что он преувеличивал «недостатки» ее наружности. Он преувеличивал удлиненность овала лица, тяжелость подбородка, делал лицо более узким, а глаза расширенными; чуть-чуть изменяя пропорции, иногда придавал ясному облику своей жены нечто сближающее его с типом лица Демона. На фотографиях Забела моложе, проще и миловиднее; на картинах Врубеля - загадочнее.


продолжение.....



*   *   *

   Благодарим спонсоров нашего сайта:

   »  компания рулонные газоны

  "Он вообще не берег своих произведений - начинал, не оканчивал, разбрасывал где попало, кому попало дарил, переписывал, уничтожал. Вероятно, очень значительная доля всего им сделанного или начатого пропала по вине самого художника, если тут можно говорить о вине. Многие свидетели вспоминали, как им случалось, придя в мастерскую Врубеля, обнаруживать исчезновение только вчера виденной картины, - оказывается, на том же холсте уже написана другая. Вчера был «Христос в Гефсиманском саду», сегодня поверх него написана цирковая наездница. Потом и наездницы не стало. Знаменитый «Пан» (это уже позже) написан поверх соскобленного портрета жены, а «Гадалка» - на неоконченном портрете Н.И.Мамонтова."

*   *   *
Мир Врубеля, www.vrubel-world.ru (C) 1856-2014. Все права защищены. Для писем: natashka (собачка) vrubel-world.ru
Создание сайта приурочено к 150-летию со дня рождения великого русского художника Михаила Врубеля
Материалы этого сайта возможно использовать с личного согласия Михаила Врубеля


Rambler's Top100