Врубель - главная      Мир Врубеля


Врубель     Биография     Шедевры     Картины     Рисунки     Исследования     Музеи     Фото     Хроно     Ссылки
Дмитриева    Коган    Скляренко    Бенуа    Островский    Маковский    Федоров    Рерих      Малолетков    


Вступление     В академии художеств     Монументалист    Великий рисовальщик    На грани безумия    Живописец от бога
Врубель-декоратор    Музыка и литература    Врубель-педагог     Врубель и художественная фотография     Стиль модерн


Ранние годы    Ученичество    Киев. Встреча с древностью    Незамеченные шедевры    Демоническое    
Поиски универсальности    Фантастический реализм    Портреты    Начало нового века    Рисунки с натуры    
Запоздалая слава    Волшебство и магия Врубеля    Тема Пророка    Предпоследнее    Некоторые итоги жизни


Книга Доры Зиновьевны Коган. Творчество Врубеля

   
   

Врубель
Автопортрет с
раковиной, 1905


жена Врубеля
Портрет артистки
Н.И.Забелы-Врубель

   
   

1 - 2 - 3 - 4 - 5 - 6 - 7 - 8 - 9 - 10 - 11 - 12 - 13 - 14 - 15 - 16 - 17 - 18 - 19 - 20 - 21 - 22 - 23 - 24 - 25 - 26 - 27 - 28 - 29 - 30 - 31 - 32 - 33 - 34 - 35 - 36 - 37 - 38 - 39 - 40 - 41 - 42 - 43 - 44 - 45 - 46 - 47 - 48 - 49 - 50 - 51 - 52 - 53 - 54 - 55 - 56 - 57 - 58 - 59 - 60 - 61 - 62 - 63 - 64 - 65 - 66 - 67 - 68 - 69 - 70 - 71 - 72 - 73 - 74 - 75 - 76 - 77 - 78 - 79 - 80 - 81 - 82 - 83 - 84 - 85 - 86 - 87 - 88 - 89 - 90 - 91 - 92 - 93 - 94 - 95 - 96 - 97 - 98 - 99 - 100 - 101 - 102 - 103 - 104 - 105 - 106 - 107 - 108 - 109 - 110 - 111 - 112 - 113 - 114 - 115 - 116 - 117 - 118 - 119 - 120 - 121 - 122 - 123 - 124 - 125 - 126 - 127 - 128 - 129 - 130 - 131 - 132 - 133 - 134 - 135 - 136 - 137 - 138 - 139 - 140 - 141 - 142 - 143 - 144 - 145 - 146 - 147 - 148 - 149 - 150 - 151 - 152 - 153

   
  

I

День рождения Александра Михайловича Врубеля 6 октября 1872 года по неукоснительно соблюдаемой семейной традиции был отмечен утром мессой в костеле, вечером - выездом в театр на спектакль итальянской оперетки. Хотя Александр Михайлович считал себя в душе русским, православным и частенько сетовал на то, что служебные чины не к добру для него вспоминают его католическое вероисповедание, он не забывал отметить торжественные дни службой в костеле. На этот раз месса оставила в душе Миши особенно приподнятое, «художественное» впечатление - и пение, и весь ритуал, и благостный, благообразный, картинный католический священник. Опера «Crispino et Camore», которую давала итальянская труппа, прекрасно завершила этот праздничный день, укрепив Мишу в его радостном и веселом настроении. После возвращения из театра домой резвушка Лиля, удивляя родных своей музыкальной памятью и артистизмом, комично и верно воспроизводила целые куски из спектакля. Миша разделял восхищение спектаклем и детский непосредственный восторг своей маленькой сводной сестры. Кажется, он готов был признать комическую оперу своим любимым жанром: «Опера, по-моему, прехорошенькая, да и исполнение очень порядочное, - заключал он в письме к Анюте.- Примадонна soprano Тальони имеет хотя и обработанный, но очень маленький голос, так что она никуда не годилась в роли Джульетты в опере «Montecci et Capuletti», опере серьезной (которую мы слышали незадолго до того), но зато в «Crispino et Camore' elle etait a admirer». Такое легкое, светлое настроение поселилось тогда в душе Миши надолго. Он, кажется, становится завзятым театралом. Летом мальчик-гимназист сближается с гастролерами французской труппы. Вскоре он уже свой в их доме, пьет с ними чай, ведет нескончаемые разговоры об искусстве как адепт (по его собственному выражению) последнего и уже усердно трудится над обещанным им в Подарок рисунком: «Delpant, вальсирующий с m-elle Keller (в опе-Ре «La fille de m-me Angot»)».

Легкомысленный жуирующий отрок, нерадивый к учению и любящий удовольствия? Такое заключение было бы не совсем справедливо. Легкости общения с французскими актерами помогло порядочное знание языков. В письмах, в которых повествуется об одесском житье-бытье, увлечении театром, чувствуется упоение автора своим эпистолярным творчеством, гордость знанием языков. Несомненно, не было ошибкой, что Мишу отдали в классическую гимназию, а не в реальное училище. Вопреки повальному увлечению «реальностью», Миша и сам никогда не думал о «реальном». Заметим здесь: полемика о принципах воспитания юношества между «реалистами» и «классиками» выливалась тогда, в 1870-е годы, в ожесточенные бои, в чем обнаруживалось глубокое и жизненно важное значение педагогических проблем. Как разобраться, кто был прав в этих спорах - защитники ли реального образования, опирающиеся на прогресс науки, на необходимость ответа практическим потребностям жизни и отвергающие древние языки как отжившие, мертвые? Или адепты классики, последователи того же Грановского, который еще в 1850-е годы выступал горячо в защиту древних языков, видя в них исток мировой культуры, бессмертные традиции, без которых она обречена на гибель? В древних языках, в древней классике, по мнению Грановского и. его последователей, запечатлены те вечные нормы прекрасного, которые неразрывны с воспитанием высоких нравственных норм. Кажется, что в этом споре не было правых и неправых. Это был неразрешимый диалог. Итак, в 1874 году Миша Врубель заканчивает свое гимназическое образование в классической гимназии Одессы, Ришельевской. Он на весьма высоком счету у преподавателей, проявляет интерес к истории, его отличает знание произведений западноевропейских и русских классиков, древней античной литературы, способность к языкам. В его сочинениях появилась легкость и свобода, в них уже чувствуется свой стиль или, быть может, стремление к определенному стилю. И на юношеских письмах Миши к его сестре лежит печать его гуманитарных склонностей. Они отмечены стилизованным и игривым тоном, подчас и гоголевскими интонациями. В них - удачные метафоры, эпитеты, литературные реминисценции: Одесса - это «солончаковые степи Скифии», а от петербургских писем Анюты «на него пахнуло свежестью Невы». Порой в текст врываются французские, немецкие слова и выражения.

Он тяготел и к древним языкам - с усердием и увлечением изучал латынь, которая у многих его сверстников вызывала отвращение, с удовольствием цитировал латинских классиков и упивался торжественно-размеренным звучанием их речи. Этот суровый и величественный, строгий латинский язык отвечал его естественным природным склонностям, самим своим духом импонировал ему. Не покажется ли странной тяга к этой «мертвой» канонической форме для живого, артистичного, отзывчивого на впечатления реальной жизни мальчика? Уже теперь, по существу еще отроком, он был готов противоречить сам себе и не поддавался никакому устойчивому определению. Тогда, может быть, определенную роль в подобном направлении интересов Врубеля и его художественных вкусов играл и сам город Одесса, облик этого города, в котором стилю классицизма принадлежала особая роль. Невозможно было не восхищаться какой-то особенной стройностью ритмов города, прямизной его улиц, регулярностью общей городской планировки. Это чувство достигало своей кульминации, когда Врубель оказывался перед знаменитой лестницей к морю - своеобразными котурнами города - и окидывал глазами площадь с памятником основателю Одессы - Дюку Ришелье. Стоящий в центре площади, он мог показаться даже маленьким. Но вместе с архитектурным ансамблем, с вогнутыми ампирными зданиями, замыкающими пространство, Ришелье, облаченный в античную тогу, уподобленный римским императорам, был великолепен и исполнен величавой, строгой торжественности. Такое же впечатление оставляло здание Биржи, замыкающее Приморский бульвар.


продолжение




*   *   *

   Благодарим спонсоров нашего сайта:

   »  Остекление холодное www.plastika-okon.ru окна пластиковые двухкамерные.

  "В его рисунках, даже беглых и набросочных, никогда нет вялой приблизительности: рисовальная техника Врубеля отточена, как острый стилет. Чаще всего он передает форму сетью прерывистых штрихов, ломких, пересекающихся. Из их паутины возникают орнаментальные эффекты, рисунок может напомнить прихотливые узоры ледяных игл. Если же присмотримся внимательно, увидим, что ни один штрих не положен случайно или только «для красоты» - он обрисовывает план формы, характеризует фактуру. Помятые куртки и пиджаки на мужских портретах - что может быть прозаичнее? - а, оказывается, расположение складок с чередованием теней и света обладает сложным ритмом, обнаруженным посредством рисунка. Или вот сплошная пелена снега, оживляемая только узкой проталинкой и чернеющими вдали голыми ветками. Как передать графически этот простой мотив, казалось бы, небогатый оттенками? На рисунке, если глядеть вблизи, видны прихотливые комбинации отрывистых прямых черточек без единой кривой или круглящейся линии - почти фантастический узор. Но на расстоянии штрихи скрадываются, и перед нами не плоское белое пространство, а явственно ощутимая фактура снега, рыхлого, местами подтаявшего."

*   *   *
Мир Врубеля, www.vrubel-world.ru (C) 1856-2014. Все права защищены. Для писем: natashka (собачка) vrubel-world.ru
Создание сайта приурочено к 150-летию со дня рождения великого русского художника Михаила Врубеля
Материалы этого сайта возможно использовать с личного согласия Михаила Врубеля


Rambler's Top100