Врубель - главная      Мир Врубеля


Врубель     Биография     Шедевры     Картины     Рисунки     Исследования     Музеи     Фото     Хроно     Ссылки
Дмитриева    Коган    Скляренко    Бенуа    Островский    Маковский    Федоров    Рерих      Малолетков    


Вступление     В академии художеств     Монументалист    Великий рисовальщик    На грани безумия    Живописец от бога
Врубель-декоратор    Музыка и литература    Врубель-педагог     Врубель и художественная фотография     Стиль модерн


Ранние годы    Ученичество    Киев. Встреча с древностью    Незамеченные шедевры    Демоническое    
Поиски универсальности    Фантастический реализм    Портреты    Начало нового века    Рисунки с натуры    
Запоздалая слава    Волшебство и магия Врубеля    Тема Пророка    Предпоследнее    Некоторые итоги жизни


Природа и человек в творчестве Врубеля. Статья Алексея Фёдорова-Давыдова

   
   

Демон
Демон, 1890


Гадалка
Гадалка, 1895

   
   

» Первая
» Вторая
» Третья
» Четвертая
» Пятая
» Шестая
» Седьмая
» Восьмая
» Девятая
» Десятая
» Одиннадцатая
» Двенадцатая
» Тринадцатая
» Четырнадцатая
» Пятнадцатая
» Шестнадцатая
» Семнадцатая
» Восемнадцатая
» Девятнадцатая
» Двадцатая
» Двад.первая
» Двад.вторая

   
  
Недаром Врубель позже скажет, что можно сирень написать зеленой краской. В этих панно Врубель в ряде изображений показывает символическую связь действий и состояний человека с «состоянием» природы. Тут и неясная, «туманная» тоска русалки среди таинственного болота, тут и сцена из рыцарских времен, в которой фигуры сложно переплетаются, как и окружающая их растительность. Это - рыцарский эпос среди сказочной и такой же фантастической природы. В мотиве труда пахарей и косарей фантастическая природа сказочна, но уже совсем по-другому, в духе былинного богатырского эпоса. Это-природа, сочетающаяся в грузной весомости и деревьев и особенно облаков с такой же силой и мощностью и быков и косаря. И, наконец, вытянутая худая фигура девушки, о чем-то грезящей на закате, соответствуя и своими формами и душевным состоянием «состоянию» пейзажа, становится также как бы человеческим воплощением окружающих ее тонких деревьев.
Но если Врубель дал в панно разные состояния и действия разных персонажей, показал и рождение людей, и их деяния, и их бессильную тоску и мечтательность, то не следует думать, что столь живописно слитные, как бы развивающиеся в определенном направлении панно представляют собою какой-либо связный рассказ о людях и их судьбе. Гадать, что именно символизирует та или иная сцена, бесполезно и неверно. Это было бы своего рода разгадыванием ребуса, который вовсе не содержится в этих панно. Врубель попросту дает волю своей неистощимой фантазии, которая подсказывает ему те или иные символы и неясные мечты. Его увлекает в каждом случае поэзия и сказка, и он свободно переходит от одной к другой, заботясь не столько о сюжетной, сколько о живописной связи частей. Лента панно развивается как свободная импровизация, подобная музыкальной. И нам, чтобы ее понять, надо проникнуться более всего переходом чувств, олицетворенных в том или ином образе, вспомнив то, что уже говорилось о музыкальности Врубеля. Это все-таки прежде всего декоративные панно, к тому же переписывавшиеся, и они дают меньше ответа на интересующий нас здесь вопрос, чем другие, более сюжетно определенные произведения Врубеля.

В работах Врубеля сказались характерные для того времени поиски народного и национального. То, чем была полна атмосфера Абрамцева, захватило и Врубеля. Он изготовляет майоликовые камины на мотивы сказок и былин (среди них мы видим один проект совершенно пейзажного решения сказочности), проектирует выставочные павильоны в «русском стиле», расписывает балалайки и делает майоликовые фигурки на мотивы русской языческой мифологии. Для него это были тоже «поиски чисто и стильно прекрасного в искусстве».
Интерес Врубеля к национальному стилю усиливается, когда он после женитьбы в 1896 году на певице Н.И.Забеле, лучшей исполнительнице арий в операх Н.А.Римского-Корсакова, сближается с последним. Увлечение художника национальной тематикой, поиски «русского стиля» проявляются не только в создании декораций («Сказка о царе Салтане», 1900, «Царская невеста», 1900), но и в работе над панно и картинами. На основе сказочно-богатырской сюжетики рождается панно для Всероссийской выставки в Нижнем Новгороде «Микула Селянинович» (1896), а также панно «Богатырь» (1898, Государственный Русский музей). Отношения людей и пейзажа в них различны. Сравнивая разные эскизы-варианты панно «Микула Селянинович» с окончательным, можно увидеть, как в изменении композиции меняется трактовка сюжета.
В первых двух вариантах композиции (Государственная Третьяковская галерея) фигуры даны на первом плане и срезаются сверху и снизу краями панно для того, чтобы усилить их мощность, подобно тому, как это сделал Врубель в «Демоне» 1890 года. При этом фон, на котором они рисуются, различен. В то время как Микула и его запряженный в плуг конь четко вырисовываются в основном на фоне открытого пространства и неба, всадник Вольга изображается в пространстве стилизованного леса. Его конь по брюхо утопает в высокой цветущей траве, а узорчатая одежда воина и сбруя лошади как бы сливаются со столь же узорчато трактованными деревьями. Таким образом, противопоставление Микулы и Вольги как двух образов - крестьянина и воина - решается в плане противопоставления двух стихий, чему и служат различия фонов. В другом эскизе (Государственный музей искусств Грузии, Тбилиси) это противопоставление больше выражено как противостояние именно человеческих типов. Соответственно их фигуры срезаются только снизу и вырисовываются при низком горизонте главным образом на фоне неба. Клубящиеся на нем облака подчеркивают напряженную динамику людей и лошадей. Наконец, в окончательном варианте фигуры уже целиком занимают панно, в результате чего с боков срезается часть лошади Микулы и вся дружина Вольги. Горизонт опять низкий, и пейзаж ограничивается изображением неба, на котором четко выделяются обе группы, да полоски земли внизу--распаханной там, где стоит крестьянин Микула, и дикой, степной, заросшей травой, которую топчет конь Вольги.
Таким образом, уменьшение роли пейзажа в панно произошло вследствие возросшего стремления художника к преимущественно психологическому истолкованию темы, к противопоставлению уже не стихий, а типов людей.
В панно «Богатырь» 1898 года дается решение, близкое к первому варианту эскиза панно «Микула Селянинович». Грандиозная фигура богатыря и в особенности гиперболизированные формы его поистине сказочного фантастического коня тесно связаны с пейзажем, как бы выступают из фантастического плетения его форм. Ноги лошади, как у лошади Вольги, утопают в растительности, на этот раз в мелких сосенках, одежда богатыря, его кольчуга и узорчатый кафтан кажутся и по своим формам и по расцветке прямым продолжением орнаментальной узорчатости пейзажа с ощетинившимися верхушками елочек впереди, с деревьями заднего плана и, наконец, с освещенной сосной и красным облаком на небе. Самая шерсть коня похожа на хвою елочек, а изгиб лука соответствует кривизне ствола дерева на заднем плане. А спереди внизу с обеих сторон изображены сидящие на елочках ястребы - один спокойный, а другой с распростертым крылом и изогнутой хищно шеей. Они как бы олицетворяют таинственные, скрытые недобрые силы в этой нетронутой, девственной природе, подчеркивают ту тревожность, нервность, которая чувствуется в переливах колорита и без которой образ богатыря был бы слишком идилличен и спокоен. Пейзаж в этом панно не просто место действия, а среда, в которой существует богатырь. Это родная ему стихия, из которой он сам вышел. Врубель стремился слить их в некое единство, показать богатыря как часть опоэтизированной в народной языческой мифологии изобильной мощи природы. Это то понимание отношения природы и человека, в котором Врубель пытался возвратиться к ее мифологическому одухотворению в фольклоре или в «Слове о полку Игореве».


продолжение




*   *   *
  "Изумительная обрисованность, кристаллообразность его техники... Какой другой художник, совершенно отвергая помощь стушевки и приблизительности, каждый тон, каждый чуть заметный нюанс ограничивал тончайшими, чуть заметными, но все же определенными контурами?» «У Врубеля, прежде всего, поражает совершенно особенное понимание формы предметов поверхности, их ограничивающие, изобилуя резкими изломами, образуют дробное сочетание сходящихся под двугранными углами плоскостей; их контуры представляют собой ломаные линии, прямые или близкие к прямым, и весь воспроизводимый образ носит странное сходство с грудой сросшихся друг с другом кристаллов».

*   *   *
Мир Врубеля, www.vrubel-world.ru (C) 1856-2014. Все права защищены. Для писем: natashka (собачка) vrubel-world.ru
Создание сайта приурочено к 150-летию со дня рождения великого русского художника Михаила Врубеля
Материалы этого сайта возможно использовать с личного согласия Михаила Врубеля


Rambler's Top100