Врубель - главная      Мир Врубеля


Врубель     Биография     Шедевры     Картины     Рисунки     Исследования     Музеи     Фото     Хроно     Ссылки
Дмитриева    Коган    Скляренко    Бенуа    Островский    Маковский    Федоров    Рерих      Малолетков    


Вступление     В академии художеств     Монументалист    Великий рисовальщик    На грани безумия    Живописец от бога
Врубель-декоратор    Музыка и литература    Врубель-педагог     Врубель и художественная фотография     Стиль модерн


Ранние годы    Ученичество    Киев. Встреча с древностью    Незамеченные шедевры    Демоническое    
Поиски универсальности    Фантастический реализм    Портреты    Начало нового века    Рисунки с натуры    
Запоздалая слава    Волшебство и магия Врубеля    Тема Пророка    Предпоследнее    Некоторые итоги жизни


Природа и человек в творчестве Врубеля. Статья Алексея Фёдорова-Давыдова

   
   

Демон
Демон, 1890


Гадалка
Гадалка, 1895

   
   

» Первая
» Вторая
» Третья
» Четвертая
» Пятая
» Шестая
» Седьмая
» Восьмая
» Девятая
» Десятая
» Одиннадцатая
» Двенадцатая
» Тринадцатая
» Четырнадцатая
» Пятнадцатая
» Шестнадцатая
» Семнадцатая
» Восемнадцатая
» Девятнадцатая
» Двадцатая
» Двад.первая
» Двад.вторая

   
  
В этюде «Катанья» она усиливается еще и тем, что Врубель местами оставляет незакрашенными куски фона (например, вокруг мачт).
Можно видеть здесь своеобразное перенесение в масляную живопись той техники работы акварельными плоскостными мазочками, моделирующими форму, в которой он развивал еще в Академии методику акварели П.П.Чистякова и которая приняла свою оригинальную, врубелевскую манеру уже в киевский период. Ею теперь Врубель не только моделировал, но и своеобразно «гранил» формы, например, в эскизах росписей для Владимирского собора, создавая впечатление «свечения» цвета. Характерно, что этюд «Катанья» на первый взгляд представляется написанным акварелью и плотно вбитые длинные мазки в изображении воды кажутся по-акварельному прозрачными. Сравнивая эту технику работы мастихином с тем, что мы видим в картинах «Демон (сидящий)» или «Испания», следует отметить единство метода писания этюда и картины.
Этого мы почти не найдем у современников Врубеля. Так, Левитан применял наложение краски мастихином в картинах, а не в этюдах. Также кистью писали этюды и Серов и Коровин. При «чистой этюдности» и непосредственности восприятия природы в их работах сложная смешанная техника с применением мастихина была бы странна и мало пригодна. Характерно, что, даже очень густо накладывая краску, К.Коровин, например в этюде «Морской берег в Дьеппе» (ГТГ), работает только кистью. Поэтому, если мы и обнаружим в их этюдах в качестве редких исключений применение мастихина, то оно носит частичный характер, который не нарушает общей живописной техники работы кистью, в то время как у Врубеля работа мастихином не только постоянна, но и имеет определенное назначение. Мазки краски, наложенные мастихином, противопоставляются кистевым мазкам и своей «мозаичностью» вносят в этюд декоративный момент.
Отличает этюды Врубеля и отношение к цвету. Работая, подобно своим современникам, в пленэре, давая неяркие цвета и мягкие их отношения, Врубель сохраняет красочность. В этом также сказывается традиция чистяковской школы, его отношения к цвету и увлечения красочностью Фортуни. Известно, что Врубель сохранил глубокое уважение к Фортуни и тогда, когда он сам бесконечно далеко ушел вперед от сравнительно еще примитивного понимания Фортуни чистого цвета.
Это сохранение красочности при пленэре мы видим в этюде «Остров Эльба. Тирренское море» (1894, Государственная Третьяковская галерея), в котором дано не только прекрасное сочетание голубовато-зеленой воды с желтоватым небом, но и необычайно тонкая разработка скал острова с их оттенками коричневатых, голубых и зеленых цветов. Они как бы мерцают, наложенные небольшими мазками, и при близком рассмотрении горы кажутся переливающимися многими цветами, словно драгоценные камни и ткани в работах Врубеля. Переливчатость светло-серых, голубоватых, фиолетовых и зеленых цветов видим мы и в этюде «Пропилеи». Эта переливчатость превосходно передается «мозаичными» мазками и служит той же декоративности, что и они. Возвращаясь к этюду «Остров Эльба», необходимо отметить передачу морского простора и одинокой пустынности скалистого острова. Это делает маленький этюд каким-то величественным. Тут, как и в северном этюде «Поз-река», простой, по сути дела, мотив природы трактован с большой глубиной переживания, в возвышенном строе чувств. Может быть, в данном случае это было у Врубеля навеяно историческими воспоминаниями и реминисценциями. Так декоративность живописного решения в морских пейзажных этюдах органично сочетается с возвышенностью образа природы, даже, можно сказать, служит ей.
Говоря о приемах писания Врубелем этюдов и о близости их к приемам работы над картинами, не надо все сводить к опосредованности пейзажных этюдов. Если в этом и сказывалось своего рода «картинное» восприятие натуры, то суть его была, как видим, не столько внешней, сколько внутренней. Это была опосредованность самого поэтического отношения к миру, воспринимаемому по преимуществу сквозь призму уже сложившихся в литературе и искусстве мировых образов. Иными словами, ту «душевную призму», о которой Врубель неоднократно говорил, и в наиболее определенной форме - в письме к сестре летом 1893 года, не надо понимать ни в обычном широком плане неизбежного проявления личного восприятия художника при самой тщательной и нарочито объективной передаче действительности, ни тем более в узком смысле нарочитой предвзятости или господства принятой манеры. Известно, что Врубель стремился к непосредственности и правдивости передачи натуры, будь то человек или предмет, ткань или цветок. Он возражал против предвзятого подхода к натуре и против применения нарочитых приемов, называя это «рецептивностью». Мы уже говорили выше о том, что и фантастическое и символическое он стремился решать в реальных формах и деталях. Любопытно, что упомянутое высказывание о «душевной призме» сделано Врубелем по поводу намерения использовать в живописи «сотни отличных фотографий» с видами Италии. Повторяя в письме к жене значительно позднее, летом 1904 года, что он прибегает к фотографиям при писании сюжетных панно, Врубель противопоставляет свое использование фотографий коровинскому, у которого, по мнению Врубеля, в панно «точно срисованные фотографические снимки (и композиция самостоятельная с фотографий как подспорье). Помнишь, в Риме я часто при написании панно прибегал к фотографии, пусть мне кто-нибудь укажет места, которые я делал с фотографии, от тех, что делал от себя; стало быть, я не копировщик был, а оставлял фотографии позади».
В этом высказывании характерны два момента. Во-первых, то, что Врубель предлагает сравнивать места, сделанные с фотографий, с местами, писанными не с этюдов, а «от себя» -по воображению и по памяти. Во-вторых, что он «оставлял фотографию позади», иначе говоря, преображал ее, как и самую натуру. Фотографию он ценил за точность и детальность изображения («Никакая рука, никакой глаз, никакое терпение не сможет столько объективировать, как фотографическая камера»), то есть за то, к чему он стремился в этюдировании, до бесконечности выписывая лепестки цветка или узоры и складки ткани. Она была для него тоже своего рода «камертоном» верности частного, как выписывание какой-нибудь детали, но камертоном не творческим, а, так сказать, механическим.


продолжение




*   *   *
  "Особую красоту рисункам Врубеля придают богатые градации темного и светлого. Игра пятен различной светонасышенности создавала иллюзию красочного ковра. На рисунках с натуры, более простых по сюжету, подобный прием вытекал из созерцания реальных предметов. Врубель начинал с прокладки основных пятен - от темных к светлым. В светлых местах прикосновениями острого карандаша намечал детали и наносил штриховые арабески, которые строили форму и несли в себе неповторимое очарование врубелевского почерка. Иногда оставлял часть листа нетронутым. Тональные отношения были найдены так безошибочно, что белая бумага становилась органичной частью изображения. Изощренная техника позволила ему создать очередной шедевр «Жемчужная раковина». Это маленькое чудо искусства."

*   *   *
Мир Врубеля, www.vrubel-world.ru (C) 1856-2014. Все права защищены. Для писем: natashka (собачка) vrubel-world.ru
Создание сайта приурочено к 150-летию со дня рождения великого русского художника Михаила Врубеля
Материалы этого сайта возможно использовать с личного согласия Михаила Врубеля


Rambler's Top100