Врубель - главная      Мир Врубеля


Врубель     Биография     Шедевры     Картины     Рисунки     Исследования     Музеи     Фото     Хроно     Ссылки
Дмитриева    Коган    Скляренко    Бенуа    Островский    Маковский    Федоров    Рерих      Малолетков    


Вступление     В академии художеств     Монументалист    Великий рисовальщик    На грани безумия    Живописец от бога
Врубель-декоратор    Музыка и литература    Врубель-педагог     Врубель и художественная фотография     Стиль модерн


Ранние годы    Ученичество    Киев. Встреча с древностью    Незамеченные шедевры    Демоническое    
Поиски универсальности    Фантастический реализм    Портреты    Начало нового века    Рисунки с натуры    
Запоздалая слава    Волшебство и магия Врубеля    Тема Пророка    Предпоследнее    Некоторые итоги жизни


Природа и человек в творчестве Врубеля. Статья Алексея Фёдорова-Давыдова

   
   

Демон
Демон, 1890


Гадалка
Гадалка, 1895

   
   

» Первая
» Вторая
» Третья
» Четвертая
» Пятая
» Шестая
» Седьмая
» Восьмая
» Девятая
» Десятая
» Одиннадцатая
» Двенадцатая
» Тринадцатая
» Четырнадцатая
» Пятнадцатая
» Шестнадцатая
» Семнадцатая
» Восемнадцатая
» Девятнадцатая
» Двадцатая
» Двад.первая
» Двад.вторая

   
  
В индивидуалистическом обществе это была единственная возможность выявления тяги к большому, монументальному искусству. И действительно, Врубелю пришлось заниматься не грандиозной стенописью, а декоративными панно, украшавшими буржуазные особняки. Влечение Врубеля к прославлению и утверждению красоты вещественного мира, сказывавшееся в пристрастии к блеску драгоценных камней, к узорчатому великолепию тканей, к нежной и волшебной прелести цветов, могло наиболее прямо выражаться в занятиях театральной декорацией и прикладным искусством. На творчестве Врубеля, может быть, с наибольшей ясностью раскрывается, почему в это время театральная декорация, прикладное искусство и украшавшая книгу иллюстрация стали играть такую большую роль в изобразительном искусстве. Они-то и могли «иллюзионировать душу». Картины Врубеля очень часто являются чем-то средним между станковой живописью и росписью. Живописные панно в их промежуточной между станковым и монументальным искусством форме заняли большое место в творчестве художника. Глядя на такие театральные декорации Врубеля, как «Город-леденец» к «Сказке о царе Салтане» Н.А.Римского-Корсакова (1900, Государственный центральный театральный музей имени А.А.Бахрушина), вспоминаешь майоликовый блеск его каминов. А персонажи майолик Врубеля, все эти Лели, Берендеи, Волховы, прямо навеяны оперным творчеством Римского-Корсакова.
Опыты монументальной живописи киевского периода не получили дальнейшего продолжения, да и вряд ли монументальное искусство могло развиваться дальше на этой религиозной основе. С.И.Мамонтов, пригласивший Врубеля в Москву, открыл перед ним более реальное по условиям эпохи поле деятельности: декорацию и панно. Прямо после переезда в Москву в 1889 году Врубель входит в Мамонтовский кружок. Поселившись вначале в доме Мамонтова, Врубель пишет декорацию для постановки в домашнем театре оперы Мамонтова «Саул». С этого начинается многолетняя деятельность Врубеля в Русской частной опере, перекликающаяся с его работами над декоративными панно. Сохранившаяся репродукция, несмотря на свое несовершенство, дает представление об этом первом выступлении Врубеля в качестве театрального художника. Она явно связана с его акварелями для Владимирского собора и связана прежде всего своей внутренней близостью к традициям А.Иванова, к его библейским эскизам. Ближе всего она напоминает эскиз «Никодим приходит ночью к Христу». То же очарование и какая-то торжественная тишина южной ночи, та же внутренняя значительность пейзажа. Изображена терраса с фигурой Саула на ней, а на дальнем плане - кровли спящего города.
Замечательный дар Врубеля-декоратора, его поэтическое восприятие природы развернулись в театральном занавесе для Частной оперы. Сохранившиеся эскизы занавеса 1891 года показывают, как использовал Врубель и свои итальянские впечатления, смело и решительно переработав их в декоративном плане. Они носят название «Италия. Неаполитанская ночь». Это изображение как бы некоего ночного концерта на природе с мандолинистом, сопровождающими его певцами или танцорами и группой слушающих. В разных вариантах они занимают разные места и образуют различные группы, но фигура мандолиниста остается в центре как главная и ведущая. Она как бы сюжетно выражает музыкальное начало, играющее такую большую роль в восприятии того волшебного зрелища, которое представлялось в занавесе.
Самим сюжетом изображение соответствовало именно театральному занавесу в оперном театре, как бы вводило зрителя в тот мир оперного действия, который открывался потом на сцене. Этот сюжет развертывался в обстановке чарующей природы, в обаянии лунной ночи, в показе связи природы с человеческим творчеством.
У нас нет бесспорных данных для того, чтобы расположить эскизы в определенном порядке и таким образом показать, как шел процесс развития изображения. Однако представляется убедительным дать их, так сказать, в порядке логики вызревания идеи и решения задачи. Наиболее ранним, по-видимому, является маленький акварельный эскиз Третьяковской галереи. Изображение здесь еще малопространственно, и пейзаж играет, скорее, роль обстановки. На первом плане - кустарник, далее следует открытое пространство, на котором в одном плане, параллельно плоскости занавеса, изображается сцена. Слева мандолинист и за ним группа актеров или певцов, а справа - группа сидящих на мраморной скамье слушателей. За этими группами вдали едва намечено полосами голубо-зеленых цветов море. Вверху слева в углу какие-то намеки на ветки деревьев или трельяж. Врубель случайно пролил на эскиз тушь, и она образовала расплывчатую диагональную линию в этом левом углу, которая потом, в дальнейших эскизах превращается постепенно в драпировку - прихваченный занавес. Изображение, таким образом, еще развернуто только вдоль плоскости, и его планы больше располагаются не один за другим, а один над другим.
Следующим этапом представляется нам большой акварельный эскиз Третьяковской галереи. В нем бросается в глаза прежде всего окончательно выявившееся центральное положение фигуры мандолиниста. Слушатели и исполнители теперь расположены по сторонам от него, но уже в разных планах. Спереди появилось изображение террасы с типично итальянской каменной мозаикой пола, слева изображена большая герма и фантастическая фигура женщины с лирой около нее. Справа им отвечает, поддерживая первый план, свисающая драпировка, конец того подхваченного занавеса, который намечается в левом верхнем углу. За фигурами мы видим темную массу растительности, а за ней развертывающееся в глубину изображение крыш города. Таким образом, плоскостность и одноплановость первого эскиза сменились здесь глубинностью и многопланностью. Пейзажный вид с крышами города дается как бы видимым с террасы в обрамлении приподнятой драпировки занавеса. Декоративно решенный пейзаж с фигурами театрализуется.


продолжение




*   *   *
  «Он во всех своих произведениях был именно классичен, если понимать под этим убедительность, основательность, внушительность художественного произведения. Все, что бы ни сделал Врубель, было классически хорошо... Чувствуешь, что здесь «все на месте», что тут ничего нельзя переделать... Есть какая-то безошибочность во всем, что он сделал». (С.Головин)

*   *   *
Мир Врубеля, www.vrubel-world.ru (C) 1856-2014. Все права защищены. Для писем: natashka (собачка) vrubel-world.ru
Создание сайта приурочено к 150-летию со дня рождения великого русского художника Михаила Врубеля
Материалы этого сайта возможно использовать с личного согласия Михаила Врубеля


Rambler's Top100