Врубель - главная      Мир Врубеля


Врубель     Биография     Шедевры     Картины     Рисунки     Исследования     Музеи     Фото     Хроно     Ссылки
Дмитриева    Коган    Скляренко    Бенуа    Островский    Маковский    Федоров    Рерих      Малолетков    


Вступление     В академии художеств     Монументалист    Великий рисовальщик    На грани безумия    Живописец от бога
Врубель-декоратор    Музыка и литература    Врубель-педагог     Врубель и художественная фотография     Стиль модерн


Ранние годы    Ученичество    Киев. Встреча с древностью    Незамеченные шедевры    Демоническое    
Поиски универсальности    Фантастический реализм    Портреты    Начало нового века    Рисунки с натуры    
Запоздалая слава    Волшебство и магия Врубеля    Тема Пророка    Предпоследнее    Некоторые итоги жизни


Михаил Врубель. Киев-Венеция-Киев. Подробная биография на шестнадцати страницах.

  
   

» Первая
» Вторая
» Третья
» Четвертая
» Пятая
» Шестая
» Седьмая
» Восьмая
» Девятая
» Десятая
» Одиннадцатая
» Двенадцатая
» Тринадцатая
» Четырнадцатая
» Пятнадцатая
» Шестнадцатая

   
   

Гадалка
Гадалка, 1895

   
   
В то самое время, когда Врубель поступил в мастерскую Чистякова, начали издаваться альбомы Библейских эскизов - поздней работы Иванова, которая до тех пор была абсолютно неизвестна. И у Иванова, и у Врубеля - акварели, эскизы к росписям храма. Но Врубель буквально по всем статьям противоположен Иванову: вместо сюжетного и иконографического разнообразия - однообразные, находящиеся под диктатом иератической симметрии композиционные схемы в вариациях всего двух сюжетов - Надгробного плача и Воскресения; вместо трепетных сияний, символизирующих благодатные озарения, внезапно посещающие людей, - ровное, абстрактное астральное свечение. Единственный, существующий вне определенной сюжетной программы персонаж в эскизах Врубеля - это ангел в большой акварели Ангел с кадилом и свечой.
У Иванова ангелы полностью соответствуют значению их греческого имени, они - вестники, их миссия, служба - осуществлять связь между небесным и земным мирами. Врубелевский ангел - если и вестник, то, как говорил Блок о самом художнике, 'весть его о том, что в сине-лиловую мировую ночь вкраплено золото древнего вечера'. Ангелы у Иванова, исполняя свою службу возвестителей Слова-Логоса, олицетворяют самый дух сообщительности. Врубелевский герой - бездеятельный, пребывающий в самоуглубленном одиночестве ангел безмолвия - то ли из дословесного состояния космических сфер, то ли изгнанный из царства Слова-Логоса в 'ночь мира'. И, наконец, этот ангел оказывается близок его демонам, в частности Демону поверженному. Имея в виду метаморфозу, которая произошла с обликом Демона - от Демона сидящего, мощного атлета, к Демону поверженному, хрупкому, изломанному, бледному существу в закатных лучах, - мы вынуждены будем отметить его поразительное сходство с киевским Ангелом с кадилом и свечой.

Эскизы Врубеля не были исполнены на стенах собора. Сама трактовка Врубелем канонических сюжетов резко противоречила православному иконографическому канону. Так, событие Воскресения с изображением восстающей из саркофага фигурой Христа бытовало в католической традиции, но не было принято в православной, где существовала согласная с буквой четвероевангелия версия, изображающая не само таинство акта Воскресения, но лишь весть о нем в явлении ангела женам-мироносицам, и другая, апокрифическая, версия Воскресения как Сошествия во ад. Некогда Александр Иванов изобразил 'Сошествие во ад' как изведение из гробов, воскрешение и ликование праведных. Воскресающий Христос у Врубеля - провозвестник Страшного суда, являющийся не миловать, а казнить, - Бог, воскресающий для того, чтобы возвестить, что воскресения не будет. В бестрепетных окаменелых силуэтах и композиционной статике Владимирских эскизов события имеют вид кристаллообразного предсуществования в предвечности. Священная история предстает как отрасль минералогии. Это не события, какими они могли бы совершаться и быть наблюдаемы во времени, в текущей, движущейся истории, а их довременное предначертание. В незавершенных участках живописи Воскресения белизна листа производит впечатление ослепляющего, то есть ввергающего в темноту, сияния. Как если бы то было предупреждение, что мы разглядываем нечто, вообще не предназначенное для смертного взора: перед нами как бы первосхемы событий, которые еще только подлежат воплощению. Художник показывает, так сказать, сценарный план эпизодов всемирной драмы, будто в его руках оказались подлинники, негативы из довременных архивов предвечного престола, которые он лишь проявляет, зная, что свет и тьма здесь взаимообратимы. Воображение Врубеля совершенно определенно было занято поисками парадоксального эффекта 'темного сияния'. Так, в пору работы над эскизами он сделал такое замечание в письме к сестре: 'Надо тебе еще знать, что на фотографии яркое солнце удивительную дает иллюзию полночной луны'. 'На черной мгле я живопись творю', - как сказано у Бодлера. В этом отношении незавершенность эскиза Воскресение воспринимается как недопроявленность - словно бы от ужаса перед тем, что уже показалось.


следующая страница »


Страницы творчества:     первая     вторая     третья     четвертая     пятая     шестая     седьмая




*   *   *
  «Он во всех своих произведениях был именно классичен, если понимать под этим убедительность, основательность, внушительность художественного произведения. Все, что бы ни сделал Врубель, было классически хорошо... Чувствуешь, что здесь «все на месте», что тут ничего нельзя переделать... Есть какая-то безошибочность во всем, что он сделал». (С.Головин)

*   *   *
Мир Врубеля, www.vrubel-world.ru (C) 1856-2014. Все права защищены. Для писем: natashka (собачка) vrubel-world.ru
Создание сайта приурочено к 150-летию со дня рождения великого русского художника Михаила Врубеля
Материалы этого сайта возможно использовать с личного согласия Михаила Врубеля


Rambler's Top100