Врубель - главная      Мир Врубеля


Врубель     Биография     Шедевры     Картины     Рисунки     Исследования     Музеи     Фото     Хроно     Ссылки
Дмитриева    Коган    Скляренко    Бенуа    Островский    Маковский    Федоров    Рерих      Малолетков    


Вступление     В академии художеств     Монументалист    Великий рисовальщик    На грани безумия    Живописец от бога
Врубель-декоратор    Музыка и литература    Врубель-педагог     Врубель и художественная фотография     Стиль модерн


Ранние годы    Ученичество    Киев. Встреча с древностью    Незамеченные шедевры    Демоническое    
Поиски универсальности    Фантастический реализм    Портреты    Начало нового века    Рисунки с натуры    
Запоздалая слава    Волшебство и магия Врубеля    Тема Пророка    Предпоследнее    Некоторые итоги жизни


Михаил Врубель. Творческое кредо. Подробная биография на шестнадцати страницах.

  
   

» Первая
» Вторая
» Третья
» Четвертая
» Пятая
» Шестая
» Седьмая
» Восьмая
» Девятая
» Десятая
» Одиннадцатая
» Двенадцатая
» Тринадцатая
» Четырнадцатая
» Пятнадцатая
» Шестнадцатая

   
   

Мамонтов
Портрет С.И.Мамонтова,
1897

   
   
Парадокс, однако, в том, что такая нераздельность искусства и ремесла бытует и сохраняется в народной среде, составляя основополагающую особенность той сферы красоты, которая называется 'народным искусством'. Именно с этой стороны к идее артистического универсализма приближалась деятельность художественного кружка, группировавшегося вокруг промышленника и мецената Саввы Ивановича Мамонтова. Народность, понимаемая художниками 1860-х годов и старшими передвижниками как сочувственное изображение в повествовательном жанре сюжетов из народной жизни, в деятельности кружка интерпретировалась иначе - как прикосновение к корням народной поэзии через усвоение и переработку характерных мотивов и образов народного изобразительного творчества.
Для этого коллекционировались изделия кустарных промыслов: деревянная резьба, лубок, вышивка, игрушка. Вместе с тем идея художественного универсализма была знамением времени, веянием интернационального стиля, получившего в России наименование 'модерн'.
Художник должен уметь все: написать картину, декоративное панно, расписать блюдо, исполнить виньетку для книги и монументальную роспись, вылепить скульптуру и сочинить театральный костюм. Врубель, с его пониманием искусства как высокой степени искусности, мастерства в любом роде умения, оказался из художников его поколения едва ли не наиболее подготовленным к принятию этого вызова со стороны еще только формирующегося 'нового стиля'.
Константин Коровин вспоминал такой случай (относящийся, по-видимому, к 1895 году): 'Летом Михаил Александрович... переехал в мою мастерскую, а я уехал за границу. Когда приехал, то застал его в мастерской, он очень нуждался. Все, что можно было продать, заложить, все ушло. Он задолжал дворнику, прачке... В одной семье были именины, и дворник дома передал нам, что господа просят написать что-то. Михаил Александрович пошел и потом писал на голубом коленкоре, выводя орнамент и ...буквы, следующее: 'Николаю Васильевичу слава!', 'Боже, Левочку храни?'. 'Шурочке привет!'. Получено было за это произведение десять рублей'.

Итак, нам рассказывается, как Врубель делал то, что прежде и совсем недавно называлось 'халтурой' - в смысле заработка по случаю, где можно не обременять себя слишком большой ответственностью и тщательностью исполнения. Тем не менее: 'Но как написал Врубель, какой особенный был шрифт - свой и какой! И тут Михаил Александрович проявил свой необыкновенный дар графической черты и формы. Потом мы только и говорили: 'Шурочке привет! Боже, Левочку храни''.
И в этой 'халтуре' сказалась хватка мастера. Врубель был всегда 'в форме', ни одна работа не могла застать его врасплох.
'Любил смотреть ярлыки бутылок, - передает Коровин, - особенно шампанского разных марок. И однажды сказал мне, показав бутылку:
- Смотри - ярлык, какая красота. Попробуй-ка сделать - это трудно. Французы умеют, а тебе не сделать'. У Врубеля, что называется, чесались руки вступить в соревнование с любой мастерски исполненной работой, в ней он видел вызов своему мастерству, требование угадать и освоить секрет производства эстетического эффекта.
Делом 'техники', профессионального знания и умения у Врубеля становилось все то, что дилетант относит обычно не к профессиональным достоинствам, а к добродетелям человека и гражданина. Последние, будь даже человек профессиональным художником, поэтом, приветствовались и ценились несравненно выше того, что он умеет как поэт: 'Поэтом можешь ты не быть - но гражданином быть обязан!'. Для профессионала все эти распрекрасные 'задушевные' вещи выступают как проблема мастерства, умения и разумения; он знает подобающие формы, владеет секретом, как, каким способом не самому проникнуться, а вызвать в зрителе (слушателе, читателе) ощущение, иллюзию душевности, глубины, тревоги, гражданского пафоса и т. д., например, 'сделать иллюзию Христа наивозможно прекрасною' (как выразился Врубель в связи с одной из заказных работ киевского периода). Кстати, и более поздний оборот 'иллюзионировать душу' - формула профессионала, не лишенная оттенка 'сальеризма'.

Еще Крамской догадывался, что, как он писал, 'искусство до такой степени заключается в форме, что только от этой формы зависит идея'. Однако для Крамского эта истина была 'искушением', к которому 'молодой русский организм' (выражение Крамского) еще не готов. Через восемь лет Врубель уже совершенно твердо и с интонацией 'между прочим', как само собой разумеющееся, произнес: 'Форма - главнейшее содержание пластики'.
Это знали все мастера. '...Овладение мастерством предполагает усвоенную привычку мыслить и строить исходя из средств; обдумывать произведение исключительно в расчете на средства; никогда к нему не приступать, беря за основу тему либо эффект в отрыве от средств. Вот почему мастерство рассматривается подчас как слабость и преодолевается какой-то оригинальной личностью, которая в силу удачи или таланта создает новые средства, - вызывая сперва впечатление, что творит новый мир. Но это всегда только средства' (Поль Валери).
Вдохновение, творческий энтузиазм, концептуальная смелость и глубина, наконец, моральный пафос не передаются сами по себе и тем более не переходят в искусство непосредственно 'из жизни'. Для всех этих жизненно-содержательных предметов, прежде, чем им явиться в искусстве, нужно 'средство передачи', способ, то есть, попросту, мастерство. 'Неистовый Роланд не смог бы сочинить Неистового Роланда : когда сердце любит, оно меньше всего об этом говорит', - писал Роберт Шуман.


следующая страница »


Страницы творчества:     первая     вторая     третья     четвертая     пятая     шестая     седьмая




*   *   *
  "Он вообще не берег своих произведений - начинал, не оканчивал, разбрасывал где попало, кому попало дарил, переписывал, уничтожал. Вероятно, очень значительная доля всего им сделанного или начатого пропала по вине самого художника, если тут можно говорить о вине. Многие свидетели вспоминали, как им случалось, придя в мастерскую Врубеля, обнаруживать исчезновение только вчера виденной картины, - оказывается, на том же холсте уже написана другая. Вчера был «Христос в Гефсиманском саду», сегодня поверх него написана цирковая наездница. Потом и наездницы не стало. Знаменитый «Пан» (это уже позже) написан поверх соскобленного портрета жены, а «Гадалка» - на неоконченном портрете Н.И.Мамонтова."

*   *   *
Мир Врубеля, www.vrubel-world.ru (C) 1856-2014. Все права защищены. Для писем: natashka (собачка) vrubel-world.ru
Создание сайта приурочено к 150-летию со дня рождения великого русского художника Михаила Врубеля
Материалы этого сайта возможно использовать с личного согласия Михаила Врубеля


Rambler's Top100