Врубель - главная      Мир Врубеля


Врубель     Биография     Шедевры     Картины     Рисунки     Исследования     Музеи     Фото     Хроно     Ссылки
Дмитриева    Коган    Скляренко    Бенуа    Островский    Маковский    Федоров    Рерих      Малолетков    


Вступление     В академии художеств     Монументалист    Великий рисовальщик    На грани безумия    Живописец от бога
Врубель-декоратор    Музыка и литература    Врубель-педагог     Врубель и художественная фотография     Стиль модерн


Ранние годы    Ученичество    Киев. Встреча с древностью    Незамеченные шедевры    Демоническое    
Поиски универсальности    Фантастический реализм    Портреты    Начало нового века    Рисунки с натуры    
Запоздалая слава    Волшебство и магия Врубеля    Тема Пророка    Предпоследнее    Некоторые итоги жизни


Михаил Врубель. Творческое кредо. Подробная биография на шестнадцати страницах.

  
   

» Первая
» Вторая
» Третья
» Четвертая
» Пятая
» Шестая
» Седьмая
» Восьмая
» Девятая
» Десятая
» Одиннадцатая
» Двенадцатая
» Тринадцатая
» Четырнадцатая
» Пятнадцатая
» Шестнадцатая

   
   

Мамонтов
Портрет С.И.Мамонтова,
1897

   
   
Парадокс, однако, в том, что такая нераздельность искусства и ремесла бытует и сохраняется в народной среде, составляя основополагающую особенность той сферы красоты, которая называется 'народным искусством'. Именно с этой стороны к идее артистического универсализма приближалась деятельность художественного кружка, группировавшегося вокруг промышленника и мецената Саввы Ивановича Мамонтова. Народность, понимаемая художниками 1860-х годов и старшими передвижниками как сочувственное изображение в повествовательном жанре сюжетов из народной жизни, в деятельности кружка интерпретировалась иначе - как прикосновение к корням народной поэзии через усвоение и переработку характерных мотивов и образов народного изобразительного творчества.
Для этого коллекционировались изделия кустарных промыслов: деревянная резьба, лубок, вышивка, игрушка. Вместе с тем идея художественного универсализма была знамением времени, веянием интернационального стиля, получившего в России наименование 'модерн'.
Художник должен уметь все: написать картину, декоративное панно, расписать блюдо, исполнить виньетку для книги и монументальную роспись, вылепить скульптуру и сочинить театральный костюм. Врубель, с его пониманием искусства как высокой степени искусности, мастерства в любом роде умения, оказался из художников его поколения едва ли не наиболее подготовленным к принятию этого вызова со стороны еще только формирующегося 'нового стиля'.
Константин Коровин вспоминал такой случай (относящийся, по-видимому, к 1895 году): 'Летом Михаил Александрович... переехал в мою мастерскую, а я уехал за границу. Когда приехал, то застал его в мастерской, он очень нуждался. Все, что можно было продать, заложить, все ушло. Он задолжал дворнику, прачке... В одной семье были именины, и дворник дома передал нам, что господа просят написать что-то. Михаил Александрович пошел и потом писал на голубом коленкоре, выводя орнамент и ...буквы, следующее: 'Николаю Васильевичу слава!', 'Боже, Левочку храни?'. 'Шурочке привет!'. Получено было за это произведение десять рублей'.

Итак, нам рассказывается, как Врубель делал то, что прежде и совсем недавно называлось 'халтурой' - в смысле заработка по случаю, где можно не обременять себя слишком большой ответственностью и тщательностью исполнения. Тем не менее: 'Но как написал Врубель, какой особенный был шрифт - свой и какой! И тут Михаил Александрович проявил свой необыкновенный дар графической черты и формы. Потом мы только и говорили: 'Шурочке привет! Боже, Левочку храни''.
И в этой 'халтуре' сказалась хватка мастера. Врубель был всегда 'в форме', ни одна работа не могла застать его врасплох.
'Любил смотреть ярлыки бутылок, - передает Коровин, - особенно шампанского разных марок. И однажды сказал мне, показав бутылку:
- Смотри - ярлык, какая красота. Попробуй-ка сделать - это трудно. Французы умеют, а тебе не сделать'. У Врубеля, что называется, чесались руки вступить в соревнование с любой мастерски исполненной работой, в ней он видел вызов своему мастерству, требование угадать и освоить секрет производства эстетического эффекта.
Делом 'техники', профессионального знания и умения у Врубеля становилось все то, что дилетант относит обычно не к профессиональным достоинствам, а к добродетелям человека и гражданина. Последние, будь даже человек профессиональным художником, поэтом, приветствовались и ценились несравненно выше того, что он умеет как поэт: 'Поэтом можешь ты не быть - но гражданином быть обязан!'. Для профессионала все эти распрекрасные 'задушевные' вещи выступают как проблема мастерства, умения и разумения; он знает подобающие формы, владеет секретом, как, каким способом не самому проникнуться, а вызвать в зрителе (слушателе, читателе) ощущение, иллюзию душевности, глубины, тревоги, гражданского пафоса и т. д., например, 'сделать иллюзию Христа наивозможно прекрасною' (как выразился Врубель в связи с одной из заказных работ киевского периода). Кстати, и более поздний оборот 'иллюзионировать душу' - формула профессионала, не лишенная оттенка 'сальеризма'.

Еще Крамской догадывался, что, как он писал, 'искусство до такой степени заключается в форме, что только от этой формы зависит идея'. Однако для Крамского эта истина была 'искушением', к которому 'молодой русский организм' (выражение Крамского) еще не готов. Через восемь лет Врубель уже совершенно твердо и с интонацией 'между прочим', как само собой разумеющееся, произнес: 'Форма - главнейшее содержание пластики'.
Это знали все мастера. '...Овладение мастерством предполагает усвоенную привычку мыслить и строить исходя из средств; обдумывать произведение исключительно в расчете на средства; никогда к нему не приступать, беря за основу тему либо эффект в отрыве от средств. Вот почему мастерство рассматривается подчас как слабость и преодолевается какой-то оригинальной личностью, которая в силу удачи или таланта создает новые средства, - вызывая сперва впечатление, что творит новый мир. Но это всегда только средства' (Поль Валери).
Вдохновение, творческий энтузиазм, концептуальная смелость и глубина, наконец, моральный пафос не передаются сами по себе и тем более не переходят в искусство непосредственно 'из жизни'. Для всех этих жизненно-содержательных предметов, прежде, чем им явиться в искусстве, нужно 'средство передачи', способ, то есть, попросту, мастерство. 'Неистовый Роланд не смог бы сочинить Неистового Роланда : когда сердце любит, оно меньше всего об этом говорит', - писал Роберт Шуман.


следующая страница »


Страницы творчества:     первая     вторая     третья     четвертая     пятая     шестая     седьмая




*   *   *
  «Он во всех своих произведениях был именно классичен, если понимать под этим убедительность, основательность, внушительность художественного произведения. Все, что бы ни сделал Врубель, было классически хорошо... Чувствуешь, что здесь «все на месте», что тут ничего нельзя переделать... Есть какая-то безошибочность во всем, что он сделал». (С.Головин)

*   *   *
Мир Врубеля, www.vrubel-world.ru (C) 1856-2014. Все права защищены. Для писем: natashka (собачка) vrubel-world.ru
Создание сайта приурочено к 150-летию со дня рождения великого русского художника Михаила Врубеля
Материалы этого сайта возможно использовать с личного согласия Михаила Врубеля


Rambler's Top100